Главная - Другое - Почему зеки считают пожарных красными

Почему зеки считают пожарных красными

Почему зеки считают пожарных красными


Развитие мира приводит к изменению всего: росту возможностей, технологий, социума, науки, взглядов и мировоззрения. Вместе с положительной динамикой, обусловленной необходимостью и желанием повышения уровня жизни, возрастает и негативный аспект. Чем больше полезного создает человек, тем больше изощренных преступлений рождается в среде преступного мира.

Что вызывает острую нужду в том, что бы замедлить (а в идеале – полностью искоренить) процессы развития неблагочестивых поступков. Разберемся, как тюрьма меняет людей.Развитие правосудия претерпевало множественные изменения в своих методах, видах и способах.

Самым ходовым вариантом было, есть и будет – лишение свободы.

Данный метод основан на задачах перевоспитания преступника, его исправления и искупления.

Однако, дисциплина, соблюдение правил и законов в тюрьмах, к сожалению, зачастую не дает осужденным чувство вины или желание все изменить. Выполнение строгих правил у таких элементов – способ выжить.Каждый день любого зека – это «день сурка» с исполнением строгого режима дня, последовательности деятельности, самообладания.

Любое отклонение от принятых в заведении мер, может вызывать негативные последствия и травмы, как физические, так и моральные. По этой причине, любому, кто попал за решетку, неизбежно придется мириться с внутренними устоями, признавать авторитеты. При этом нет глубокой разницы, виновен ли осужденный.

При этом нет глубокой разницы, виновен ли осужденный.

Если довелось оказаться в местах лишения свободы, условия максимально безопасного пребывания диктуют свои требования. Именно с этого начинаются первые и последующие изменения в психике человека.Для начала, справедливо отметить, что из любого правила есть исключения. В истории есть случаи, когда бывшим заключенным удавалось сохранить или вернуть рассудок и нормы психики, но разговор идет не о них.Тюремное заключение – это погружение свободного гражданина под стражу в компанию таких же, преступивших закон, как и он.

В результате заключения человек теряет все свои права на выбор, свободу и определенные аспекты личности. За счет суровой системы правосудия, избравшей виновному такую меру пресечения и структурированной иерархии внутри сообщества заключенных, индивидууму приходится подстраиваться под предлагаемые обстоятельства.

В результате чего, с течением времени у человека наблюдаются изменения поведения, отношения к окружающему миру, и может полностью измениться мировоззрение. Ситуация направляет человеческий инстинкт самосохранения в новое русло, где привычные знания и навыки свободной жизни превращаются в бесполезный мусор.
Ситуация направляет человеческий инстинкт самосохранения в новое русло, где привычные знания и навыки свободной жизни превращаются в бесполезный мусор.

И после такого преображения, субъект может потерять собственное «Я» навсегда.Долгое время считалось, что взрослый человек уже не меняется. Его психика сформирована, мнения подобраны и все идет на потоке. Но это суждение было опровергнуто.

В ходе исследований выявилось, что человек способен меняться в течение всего своего жизненного пути, в зависимости от полученного опыта, событий и окружения. Что говорить о заключенных, мир которых кардинально изменился под влиянием лишения свободы. И такие перемены способны изменить человека полностью.

И из-за этого, навыки, знания и привычки приобретенные на «зоне» могут быть бесполезными и вредоносными по выходу из тюрьмы.Если рассуждать об этом самом опыте, стоит обратить внимание на то, что негативное воздействие накладывает свой отпечаток намного глубже позитивного. Сломанная психика останется сломанной в 90 % случаев.

И уже не даст вернуться в норму.

  1. Чужая маска. Что бы избегать неприятностей, обходить стороной конфликты. Осужденным приходится быть тем, кого в тюрьме хотят видеть, а не тем, кто они есть на самом деле. Постоянная измена собственному «Я» в конечном итоге может полностью искоренить истинную личность;
  2. Отсутствие выбора. Субъект более не властен выбирать, в какой одежде ему ходить. Когда и что есть, в какое время ложиться или вставать. Все это происходит по чужому распорядку, который нарушать нельзя;
  3. Постоянное напряжение и тревога. Страх за свое здоровье или имущество, боязнь сделать неверное движение или сказать не то слово, или даже неподобающе посмотреть на кого-либо, нещадно бьют по психике и личности. Такой бесконечный стресс не может остаться без последствий. Нередко это заканчивается параноидальным расстройством;
  4. Отсутствие личного пространства. В тюрьме нет укромных уголков, и нет возможности беспрепятственно иметь свое мнение, принимать какие-то личные решения. Каждый шаг контролируется как сотрудниками учреждения, так и глазами «братьев» по несчастью;
  5. Правила. Ограничение свободы олицетворяется не только нахождением в четырех стенах, но и строгими распорядками. Даже самые бытовые вещи в заключении строго ограничены. Не существует понятия «плюс-минус». Каждый аспект подчинен регламенту, который осужденные обязаны выполнять.

Нельзя не сказать и о важнейшем базовом вопросе человеческого общения, о доверии. В ситуации нахождения за решеткой люди осознают, что в этом мире каждый сам за себя. И просто так открываться кому-либо противопоказано.

Именно это недоверие так же ломает в заключенном его отношение к миру. Люди, вышедшие на свободу, испытывают колоссальные трудности в социальной адаптации, утеря доверия не дает им включиться в нормальную жизнь с людьми.Тюрьма меняет людей, в первую очередь, психологически. Ограничение свободы лишает человека принятых норм здоровых отношений с окружающими, поскольку их главной задачей становится поведение, диктуемое средой.

Они строят своего рода, дружбу, сотрудничество, пользуются определенными принципами, но все это далеко от реальной обычной жизни на свободе, поскольку создается для выживания в специфичной среде. Многие осужденные признаются, что они перестают испытывать чувства к людям. Им становятся чужды эмоции и иные реакции принятые в социуме.
Им становятся чужды эмоции и иные реакции принятые в социуме. Они вырабатывают свои модели поведения в том положении, в котором оказались, чтобы минимизировать угрозы для собственной жизни и здоровья.Сидельцы, выполняя правила и соблюдая режим, сосредотачиваются на конкретных действиях и структуре, что снижает потребность в решении каких-либо сложных задач, не имеют проблем в сложности выбора, потому что его просто нет.

Что вызывает постепенную деградацию психических и мыслительных процессов, высвобождая инстинкты и импульсивность на первый план.При сравнении условий содержания мужчин и женщин, можно заметить явные различия. Строгость условий отбывания наказания разная.

В женских общинах так же присутствуют правила, нормы, структура и распорядок. Однако, слабый пол ведет тюремную жизнь значительно спокойнее.

Становясь заключенной, преступница остается женщиной, хранительницей очага. Самые частые эпизоды выраженного отрицательного проявления встречаются у, так называемых, «малолеток», проще говоря, несовершеннолетних преступниц.

Для усмирения этой категории часто принимаются меры воспитания. Девочку помещают в камеру со взрослыми осужденными, где на их примере провинившаяся учится быть мудрее и приносить пользу.Большая часть женщин-заключенных оказываются за решеткой за единичные случаи, бытового и случайного характера.

Поэтому, пройдя этап исправления, они имеют шанс на адаптацию гораздо выше мужчин. Рецидивисток среди них, конечно, тоже хватает. Но тезис «Мой дом – тюрьма», в отличие от некоторых мужчин-заключенных, как правило, у дам отсутствует.Когда тюрьма меняет людей, многие бегут в церковь.

Когда бежать уже некуда, а вокруг одни решетки и стены, нет ничего проще чем потеряться в рутине монотонного повторения дней, одного за другим.

Как этого избежать? Никак. Но есть способы, позволяющие не сдаваться.

И церковь приходит на помощь.Тюрьма это место, где концентрация грехов на квадратный метр, зашкаливает.

И это повод для того, что бы искать пути отпущения этих грехов.Многие преступники стараются наверстать утерянную духовную чистоту обращением к вере.

Кто-то делает это из желания снять с себя груз, кто-то, потеряв надежду, надеется обрести ее через Бога, а кому-то просто нужно иногда чувствовать, что существует хоть кто-то или что-то, что не осуждает, не пугает, не контролирует, а понимает и поддерживает морально в этот тяжелый момент. Дефицит доверия на службах может немного сократиться, если молящийся искренне этого хочет.Известны случаи, когда именно вера в Бога возвращала человека в свободную жизнь с положительным исходом.

Некоторые бывшие заключенные продолжали свой духовный путь в монастырях, в неустанном служении Господу.Но чаще всего, к сожалению, церковь помогает виновным только в самой тюрьме.

Как только такой элемент возвращается в реальный обычный мир, постепенно вся приверженность к религии испаряется за ненадобностью защиты. А само освобождение ошибочно трактуется, как отпущение грехов.Чем дольше человек пробыл в местах лишения свободы, тем меньше шансов, что он сумеет вернуться в общество не изменившись. Считается, что необратимые процессы изменения сознания наступают при отбывании наказания от 5 и более лет.

Но и это не эталон статистики.

Все люди разные, кто-то сильнее, кто-то слабее, что не дает делать точных прогнозов и выводов. Тюрьма меняет людей, но это происходит не всегда.Однако, клеймо сидельца, виновного – снижает все возможности человека к положительному отношению со стороны обывателей. В большом проценте случаев, бывшего зека предпочтут обойти стороной.

Им очень сложно найти работу, трудно общаться с людьми и в целом налаживать свою жизнь. Бывший заключенный отвык доверять людям, а те, в свою очередь не готовы доверять преступнику.

Это замкнутый круг.Не малая часть рецидивов происходит по банальным причинам. Голод, холод, «изгнание» – факторы риска. Без поддержки и денег на существование, такому товарищу просто не оставляют выбора и он вынужден снова идти на преступление. Опять же, ради собственного выживания. Отсидевшие не один срок и вовсе не пытаются наладить свою жизнь в рамках социальных норм.

Отсидевшие не один срок и вовсе не пытаются наладить свою жизнь в рамках социальных норм. Они сразу возвращаются к преступной деятельности, потому что они прекрасно знают, что ждет их в тюрьме и не боятся попасть туда снова.

Они привыкают к жизни за решеткой и уже не помнят, что такое свобода. Поэтому без страха и сомнения возвращаются к себе «домой», в камеру.Источник: https://seenroutine.ru/2020/05/kak-tjurma-menyaet-ljudej-psihologiya-zakljuchennyh/«Ну, а что нам? Мы поели, поспали, сходили на работу — и все, а вот наши родственники страдают: передачи собирают, ищут деньги и, самое главное, не знают, как мы здесь, боятся, переживают за нас.

Многим родным наше заключение дается тяжелее, чем нам», — говорил мне зек, отсидевший не один год.Мне повезло: весь срок меня «грели» (помогали материально) родственники.

На все вопросы о том, во сколько им вылилось мое «приключение», они отвечали, что «вылилось». Но по некоторым оговоркам я понял, что мое пребывание в тюрьме влетело моим родным «в копеечку». Так что, если вдруг решите ненадолго «присесть» в зону, постарайтесь заранее отложить крупную сумму денег, которая полностью уйдет на ваш «грев».© Sputnik / Виталий АньковМоя мать рассказывала мне о женщине, у которой оба сына сидели за экономические преступления.

Матери познакомились в тюрьме, ожидая свидания с детьми.Старшему сыну Людмилы (назовем ее так) какие-то ушлые знакомые предложили стать директором фирмы, работавшей в сфере нефтеторговли. Естественно, сын, не имевший экономического образования, согласился (кто же не хочет в 20 с небольшим побыть директором и красиво пожить, при этом не особо напрягаясь?).

Так же естественно, что эта фирма долго не просуществовала.

И не менее естественно, что из всех людей, работавших с этим предприятием, посадили лишь директора, для чего, собственно, он и был нужен.Срок Людмилин сын получил не очень большой — лет шесть, но поскольку на него еще «повесили» огромный иск, сидеть ему предстояло от звонка до звонка и выплачивать государству деньги, которых он никогда не видел. Семья начала потихоньку платить по исковым требованиям в надежде, что появится хоть какой-то шанс на досрочное освобождение.

И тут младший ребенок решил спасти ситуацию: сказал, что заработает денег, чтобы помочь брату, влез в какое-то сомнительное дело и тоже сел по экономической статье.У отца случился инфаркт, после которого он медленно отходил, а мать ездила по тюрьмам на свидания к сыновьям.Так, из достаточно обеспеченной семьи они стали еле сводящими концы с концами стариками: все деньги уходили на передачи детям и исковые выплаты.Мама, приезжая на свидания, удивленно рассказывала, что на рынке, когда она собирала мне передачу, многие продавщицы сами спрашивали, не в зону ли она покупает продукты. Когда мать говорила, что именно туда, продавцы ей советовали купить другую колбасу, которая будет получше для зоны, или другой чай.© Sputnik / Алексей ФилипповПохожая история произошла, когда она села с сумкой в такси.«В тюрьму везете?» — участливо спросил таксист.«В тюрьму», — подтвердила мать.Тогда таксист ей посочувствовал и рассказал, что кто-то из его дальних родственников сейчас тоже сидит, и ему «всем миром» собирают передачи.«Складывается впечатление, будто у нас если кто-то и не сидел, то его знакомые или родные обязательно находятся за решеткой», — однажды заметила моя мать.Условно зеков можно разделить на две категории: тех, кто постоянно что-то просит у своих родных, и тех, кто экономит семейный бюджет, пытаясь максимально себя в зоне обеспечить сам.На одном из свиданий в СИЗО мать рассказывала, как в очереди познакомилась с женщиной, у которой сидел сын, бывший коммерсант. Так вот, та женщина все время плакала: сын постоянно рассказывал ей о том, как тяжело сидеть в СИЗО, как плохо кормят и как ему всего не хватает.

Женщина из последних сил старалась помочь своему отпрыску.© Sputnik / Иван РудневТаких зеков сидело немало.

Они постоянно требовали от родственников помощи, причем с таким видом, будто те им были должны, и родные, в основном, престарелые родители, везли в колонию сумки, наполненные дорогими сигаретами, колбасами и сладким.Кроме тех, кто хотел просто красиво жить и вкусно кушать, в зоне находились заядлые игроки, так называемые «шпилевые» (от слова «шпилить» — играть). Чаще всего, они проигрывались профессиональным «кидалам» и просили у родственников денежные переводы и дорогие сигареты, иногда на несколько сотен долларов в месяц, чтобы отдать долги.Еще зеки делились на тех, кто спокойно сидел, никуда не лез и старался досрочно освободиться: они обычно не тревожили родных лишними проблемами и единственным «запретом», который им приносили родственники, были каши (в зоне разрешены только хлопья быстрого приготовления). Но были и те, кто жить не мог без мобильников, и вот они уже тянули из близких либо телефоны с симками, либо сотни долларов на покупку (с огромной наценкой) гаджетов в зоне.

Стоит отметить, что телефонами пользовались, чтобы общаться, в основном, с женщинами…Единственной возможностью передать заключенным что-то запрещенное было длительное свидание, когда родные несколько суток живут вместе в специальном здании гостиничного типа. И вот уже к этому мероприятию зеки готовились со всей ответственностью, поскольку нужно было придумать, как вынести «запрет» из КДС (комнаты длительных свиданий) через шмон (обыск) в жилую часть зоны. Как зеки выносят запрещенные вещи со свиданий, — это отдельная тема.А вот как приносят мобильники и сим-карты зекам родственники, в частности, жены, некоторые заключенные мне рассказывали.

Хотя и так, думаю, понятно, что эти «запреты» дамы прячут «в себе». Поэтому периодические и довольно унизительные раздевания приезжающих на свидание девушек (этим занимаются только сотрудники женского пола, тут все строго), происходят не из любви к искусству, а вполне вероятно, потому что сам зек кому-то ляпнул, что ему должны привезти телефон, а те люди донесли оперу.© Sputnik / Максим БогодвидЧто удивительно — родственники заключенных, как правило, более сплоченны, чем сами зеки.

У родственников не было ни «коней», ни «петухов», ни «крыс», ни «козлов», ни стукачей, и они не плели никаких интриг друг против друга, в отличие от зеков. У них были только близкие и любимые, попавшие в беду, которым требовалась помощь.

И были боль, ожидание и тревога, понять которые могли лишь те, кто стоял рядом, держа передачу в руках и ожидая своей очереди пройти на свидание.И пока «близкие и любимые, попавшие в беду», пытались выяснить, кто главнее в зоне, кого можно «сожрать», а о кого сломаешь зубы, пока эти страдальцы плели друг против друга интриги и занимались еще черт знает чем, — матери, отцы, сестры, жены, сыновья и братья искали деньги, чтобы собрать передачу, выполняли различные поручения, о которых просили заключенные, и всячески пытались им скрасить неволю.Их объединяла общая беда, они всячески помогали друг другу, успокаивали и делились своими историями. Ведь, по сути, прав был тот зек, который сказал, что сидят не зеки, а их родные и близкие.Мнение автора может не совпадать с позицией редакцииИсточник: https://sputnik.by/society/20170618/1029334808/zapiski-zaklyuchennogo-o-peredachah-v-zonu.htmlВ современном обществе не принято делить людей на какие-либо группы, сословия и касты. Однако это правило не касается мест лишения свободы, где уже на протяжении многих десятилетий существует строгая классификация осужденных на своеобразные группы (или, как говорят на зоне, масти).Масти на зоне – это деление всех заключенных на своеобразные группы, которые отличаются друг от друга тюремным статусом, правами и понятиями.Абсолютно в любой тюрьме и колонии имеется четкое разграничение всех заключенных на определенные группы или масти: «блатные», «мужики», «козлы» и «петухи».

Есть еще и так называемые промежуточные группы, которые меняются в зависимости от конкретного места лишения свободы. К таким «промежуточным» кастам относятся «петухи», «опущенные», «обиженные» и прочие.Масти на зоне являются довольно закрытыми группами, и перейти из одной касты в другую практически невозможно.Самой значимой, важной и почетной мастью на зоне являются «блатные». Эта каста самая малочисленная, и попасть в нее просто так не получится.

Итак, кто такой «блатной»?«Блатные» — это настоящая, практически безграничная власть на зоне. Именно члены этой группы устанавливают неписаные правила поведения в местах лишения свободы, следят за порядком на зоне, решают конфликтные ситуации, возникающие между заключенными, и наказывают «провинившихся» по всей строгости тюремного закона.Особой группой «блатных» являются так называемые воры в законе. Это признанные криминальные авторитеты.

Причем, они не обязательно должны промышлять кражами. «Вор в законе» — это человек, имеющий безупречную криминальную репутацию, правильные понятия и четко соблюдающий воровские законы.Если отвечать на вопрос о том, кто такой «блатной», то можно сказать, что это авторитет, который ведет себя «правильно» не только на зоне, но и не имел никаких «косяков» на свободе. К примеру, «блатные» не должны служить в армии, на воле они не должны были занимать руководящие должности или работать в сфере обслуживания (таксистами, официантами).

В советские времена подобным авторитетам запрещалось иметь семью и состоять в какой-либо политической партии.Лидером «блатных» является «пахан» — признанный криминальный авторитет. Если же такого на зоне нет, то назначается «смотрящий» — заключенный, выполняющий функции лидера.«Пахан» и его приближенные (то есть «блатные») обладают на зоне особыми привилегиями. Они могут не работать, оставлять себе из «общака» все, что посчитают нужным.В современном мире многие «блатные» на зоне взаимодействуют с администрацией исправительного учреждения и устанавливают те порядки, которые выгодны руководству колонии.

Взамен «блатным» создаются комфортные условия содержания (они негласно получают спиртное, анашу, телефоны и прочие блага).

Хоть это и не соответствует воровским понятиям, но рыночные отношения в наше время царят и на зоне.«Мужики» — это, пожалуй, самая многочисленная и нейтральная группа заключенных. В ее число входят арестанты, получившие срок за совершение небольших преступлений. Как правило, это абсолютно случайные в тюрьме люди: попав на зону один раз, они стараются как можно быстрее освободиться и вернуться к обычной жизни на воле.Указанная масть на зоне никакого авторитета не имеет.

«Мужики» не принимают участия в разборках, не имеют права голоса и не вмешиваются в дела «блатных». Они не сотрудничают с администрацией тюрьмы, но и не прислуживают авторитетам зоны.Среди «мужиков» есть, конечно, и такие арестанты, которых уважают «блатные» и даже прислушиваются к их мнению.Эта группа заключенных считается нейтральной и довольно многочисленной.

И если говорить о том, кто такой «мужик», это тот арестант, который по окончании срока забудет все как «страшный сон» и постарается больше на зону не возвращаться.Если принадлежать к двум вышеописанным мастям почетно, то вот попасть в касту «козлов» — значит поставить себя против остальных арестантов. Как правило, к этой масти относят тех заключенных, которые по собственному желанию (а в некоторых случаях и по принуждению) стали сотрудничать с администрацией исправительного учреждения.Так, если арестант согласился занять должность тюремного библиотекаря или завхоза, то он автоматически попал в касту «козлов».

Осужденные, относящиеся к данной масти, активно сотрудничают с руководством тюрем, выполняя все их поручения.

В связи с этим остальные арестанты относятся к ним как к предателям.Подобное положение лишает «козлов» права участвовать в тюремных разборках, их не допускают до «общака», они не имеют права голоса. Между тем, с представителями данной масти можно здороваться, до них можно дотрагиваться и с ними, по желанию, можно общаться.Масти на зоне неизменны.
Между тем, с представителями данной масти можно здороваться, до них можно дотрагиваться и с ними, по желанию, можно общаться.Масти на зоне неизменны.

Из низшей касты нельзя перейти в более авторитетную. Так, «козел» никогда не станет «мужиком» или «блатным». А вот попасть в самую низшую касту можно.Такая масть, как «петух», — настоящий кошмар для заключенного.

Арестантам, попавшим в данную касту, на зоне живется, мягко говоря, не просто. Эту группу заключенных еще называют «обиженными», «опущенными», «неприкасаемыми».

К этой масти относятся пассивные гомосексуалисты и заключенные, наказанные посредствам совершения с ними полового контакта. Причем, самого полового акта может и не быть: арестанту могут просто провести половым органом по губам, и с этого момента он будет считаться «петухом».Представители данной масти являются изгоями: к ним нельзя прикасаться, нельзя у них ничего брать.

«Петухи» пользуются отдельной посудой, имеют отдельное спальное место (как правило, при входе в камеру). С ними не принято разговаривать. «Петухам» запрещено приближаться к остальным заключенным ближе, чем на три шага.

Именно они выполняют самую грязную работу в тюрьме – чистят сортиры, моют плац.Однако, когда «петухов» «употребляют» (именно так принято говорить на зоне), это не считается каким-либо оскверняющим контактом.Существует и зловещая «традиция» — делать дырки в тарелках, ложках и кружках «петухов». Для того чтобы зеку, относящемуся к этой касте, покушать или попить, необходимо затыкать дырки пальцами. И это самое безобидное унижение из тех, которым подвергаются «петухи».Тюремные законы являются очень строгими и жестокими.

Поэтому малейшее отступление от установленных норм поведения неминуемо ведет к наказанию. Так, став «петухом» однажды, человек лишается права на человеческое отношение в тюрьме и до конца срока подвергается унижениям. Выдерживают это не все, поэтому многие заключенные, попавшие в касту «петухов», заканчивают жизнь самоубийством.Вышеупомянутые масти имеются во всех зонах и тюрьмах.

Однако в некоторых местах лишения свободы бывают свои специфические, так называемые промежуточные касты.Особенно много подобных каст на зоне, где содержаться несовершеннолетние преступники.

На «малолетке», помимо уже указанных каст, имеются такие масти, как:

  1. «шныри», которые выполняют роль прислуги;
  2. «форшмаки», в которую входят арестанты, совершившие какой-либо небольшой проступок на зоне из-за незнания правил и норм поведения;
  3. «прачки», «маслобойщики», «нехватчики» и прочие.
  4. «черти» — то есть те заключенные, которых уличили в воровстве у своих сокамерников;

На некоторых взрослых зонах распространены своеобразные подкасты.

К примеру, «приблатненные», в которую входят заключенные, которые составляют «свиту» «блатным» (при этом сами они блатными не являются). Или каста «негодяи», к которой относятся «блатные» арестанты, которые совершили какой-либо отвратительный поступок.К какой бы масти ни относился заключенный, он обязан соблюдать зоновские понятия. Понятия – это установленные нормы поведения заключенного в местах лишения свободы.

Строгое соблюдение указанных неписанных правил помогает избегать возникновения конфликтных, а порой и опасных для жизни ситуаций.Тюремные законы (или понятия) очень похожи на нормы жизни на свободе.

Парадокс заключается в том, что часто арестанты, которые нарушали закон на воле (к примеру, воровали), в местах лишения свободы строго придерживаются правила «не воруй».Основные зоновские понятия сводятся к следующему: не «стучи» и не кради у своих (то есть у таких же заключенных), не пускай «слова на ветер» (если пригрозил кому-то, то должен наказать; в противном случае накажут за болтовню).Нельзя на зоне вмешиваться в чужие дела и разговоры, навязывать свое мнение, врать и ругаться матом (так как спрос за любое сказанное слово в тюрьме намного больше, чем на свободе).Не стоит в местах лишения свободы жадничать: принято делиться с сокамерниками. Ну и, конечно, не стоит ставить себя выше остальных, ведь это может привести к страшным последствиям.На некоторых зонах есть и совсем странные законы.

Особенно это касается колоний, в которых содержатся несовершеннолетние преступники. К примеру, нельзя ничего поднимать с пола, нельзя докуривать сигарету за арестантами, которые входят в более низкие тюремные касты.Есть такие тюрьмы, в которых могут опустить только за то, что заключенный сходил в туалет и не помыл руки или заштопал себе носки.Бывают и такие колонии, в которых в бане принято мыться двумя мочалками – одна до пояса, вторая – для всего остального.

Полотенце, которое принято называть «вафельным», на зоне считается «полотенцем в клеточку». И очень не поздоровится тому заключенному, который этого правила не знает.По мастям делятся не только сами заключенные, но и места их содержания. Все зоны делятся на «черные» и «красные».«Красные» — это те тюрьмы, в которых преобладают жесткие «ментовские» понятия.

В подобных тюрьмах всячески поощряется взаимодействие заключенных с администрацией исправительного учреждения.

Жизнь здесь протекает по правилам руководства зоны.«Черные» тюрьмы (которых в России большинство) – это те исправительные учреждения, в которых все строится на воровских понятиях и тюремных законах. Здесь масти на зоне значение имеют огромное. Сотрудничать с администрацией такой колонии считается «западло».На «черных» зонах заключенных, которые «стучат» руководству, относят к касте «козлов» (их еще называют «красными»).

«Красный» на зоне никогда не сможет спокойно жить, так как у всех остальных арестантов он будет вызывать ненависть и будет считаться предателем.За многие десятилетия в местах лишения свободы сформировались четкие и строгие правила и нормы поведения арестантов. Нарушение установленных правил приводит заключенных к наказанию, которое, чаще всего, заключается в переводе в самую низшую тюремную касту.И если для обычного законопослушного гражданина подобное наказание кажется ребячеством, то для обитателей зоны – это самое суровое и строгое наказание.

Ведь благополучное и спокойное отбывание срока напрямую зависит от того, к какой масти относится арестант.Несмотря на то, что современное общество и мировоззрение внесло в тюремную жизнь множество нововведений, есть вещи, которые по прежнему остаются неизменными, – это тюремные касты (масти), воровские законы и понятия.Источник: https://FB.ru/article/275164/masti-na-zone-zonovskie-ponyatiya-tyuremnyie-zakonyi https://www.znak.com/2014-10-21/vy_silovik_i_sovershili_prestuplenie_vot_chto_vas_zhdet2014.10.21Урал – это не только промышленность, свердловский рок и суровая природа. Это еще и зоны: множество исправительных учреждений, раскинувшихся в бесконечных лесах к северу за сотни километров от Екатеринбурга, Челябинска, Тюмени.

Znak.com, уделяя особое внимание описанию уральской идентичности, не смог пройти мимо этой печальной области.

Наш журналист отправилась в одну из самых известных колоний региона – тагильскую ИК-13, где сидят бывшие силовики. Как живется в заключении бывшим майорам и генералам – в очерке Znak.com.Массивные ворота с огромным гербом ФСИН России, КПП и широкая дорога к невысокому административному зданию.

Так выглядит вход в одну из образцово-показательных свердловских зон – нижнетагильскую исправительную колонию №13. История этого особого пенитенциарного учреждения начинается 5 августа 1957 года, когда лагерный пункт №3 лаготделения №5 Тагиллага НКВД был переименован и обрел свое современное название.

В народе 13-ю колонию называют «Красная утка» (этимологию названия мне выяснить не удалось). Известно, что ИК издавна считалась «красной зоной» — той, где всеми внутренними процессами управляет администрация, а не зеки.

За более чем полвека существования колонии в ней пересидело множество высокопоставленных чинов всех мастей.

А сейчас здесь отбывают наказание исключительно бывшие силовики, военные, экс-работники ФСИН – всего порядка 2 тыс.

человек.«Мы охраняем бывших коллег, – рассказывает начальник ИК-13 Владимир Непочатый. – Иногда даже и бывшие начальники попадаются.

Например, одно время здесь сидел бывший начальник нижнетагильского СИЗО.

Ничего страшного. Такая у нас работа».Различных высокопоставленных деятелей в 13-й пересидело немало. Самым известным, конечно, является зять генсека Леонида Брежнева, Юрий Чурбанов.

Чурбанов был фигурантом громкого «хлопкового дела» об экономических и коррупционных преступлениях в Узбекской ССР.

В 1988-м году он был осужден на 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Жена, Галина Брежнева, развелась с ним в 1991 году, а еще через два года Чурбанов освободился условно-досрочно.Полковник Владимир Непочатый возглавляет ИК-12 с 2012 года.

Ему приходится охранять и бывших генерал-майоровВетеран ФСИН Евгений Суворов, который проработал в ИК-13 22 года, вспоминает, что Чурбанов однажды косвенно чуть было не послужил причиной бунта в колонии, где в целом подобные случаи довольно редки. Однажды в колонию на встречу с именитым заключенным приехал журналист Андрей Караулов. После беседы с Юрием Михайловичем ему удалось тайно вынести с зоны записки Чурбанова, которые затем были опубликованы в итальянской газете La Repubblica.

Эти записки затем перепечатала московская газета «Труд». Заголовок гласил:

«Зять Брежнева Чурбанов – в зоне «’’Красных петухов’’»

.В «тринадцатой» почти не действуют типичные «зоновские» понятия и законы. Силовики, даже отсидевшие более чем по 10 лет, не слишком подвержены криминальным правилам.

Однако газетный заголовок, весть о котором каким-то образом добралась до контингента, оскорбил заключенных. «Мне пришлось ехать в Москву, в редакцию «Труда», общаться с журналистом и объяснить ему, почему нельзя было называть нашу колонию «зоной ’’красных петухов’’». Корреспондентов удалось убедить.

Потом они съездили в колонию и написали большой материал, в котором среди прочего содержались извинения за предыдущий заголовок.

Волнения среди заключенных удалось прекратить», – рассказывает Суворов.Еще из советских функционеров «мотали срок» в 13-й бывший председатель горисполкома Сочи, ставший впоследствии первым всенародно избранным мэром этого города, Вячеслав Воронков, и один из заместителей министра Молдавской ССР по фамилии Вышку.

Как рассказывает Евгений Суворов, оба этих функционера сидели за злоупотребления, но их судьба на зоне сложилась по-разному. Воронков нашел применение своим организаторским талантам и умению ладить с людьми.

«Работал в активе, помогал в организации воспитательной работы, готовил материалы для радиогазеты, которую делали заключенные»

, – рассказывает ветеран.

Молдавский чиновник Вышку, напротив, не смог «найти себя» в заключении.

«Авторитетом ни среди администрации, ни среди контингента не пользовался. С другими осужденными не смог наладить нормальных отношений. В общем, тяжело ему приходилось», – говорит Суворов.Среди более современных экс-узников – бывший сотрудник ФСБ, а ныне адвокат Михаил Трепашкин.

Рекомендуем прочесть:  Долга за кап ремонт в чите

Он вынес из тагильской зоны самые неприятные впечатления.

Еще будучи в колонии, он неоднократно заявлял о различных злоупотреблениях и нарушениях со стороны администрации исправительного учреждения.Бывший заключенный ИК-13 Михаил Трепашкин – сейчас успешный адвокат. Фото – с его страницы вСейчас Трепашкин вспоминает, например, о СДП – секции дисциплины и порядка.

По его словам, задумка создать такую секцию была хорошая, но администрация превратила этот отряд «в фабрику лжедоносов».

Кроме того, утверждает Трепашкин, члены СДП избивали неугодных по заданию администрации.

«Когда я прибыл в ИК-13, некоторые зэки, отсидевшие по 10-12 лет, кучковавшиеся отдельно от других (так сказать, влиятельные «старики»

), приглашали меня выпить с ними чифиря. Я им отвечал стихами:

«Чем с ворами чифирь пить — жижицу вонючую, лучше в СДП вступить — партию могучую!»

. В ответ слышал гогот. Все понимали шутку.

СДП все очень не любили, в том числе и администрация.

И сами СДПэшники ненавидели себя за то, что втянулись в эту грязную сеть», – говорит сейчас Михаил Иванович. Надо сказать, что в настоящее время секция дисциплины и порядка уже не действует: расформирована.Помимо вышеупомянутых персонажей в ИК сидели уральский олигарх Павел Федулев, адвокат и военный Дмитрий Якубовский, осужденный за кражу редких книг из библиотеки Санкт-Петербурга, бывший глава главного управления МЧС РФ по Свердловской области Василий Лахтюк, экс-руководитель Свердловской регистрационной палаты Виктор Шалдин, а также бывший начальник департамента контрольного управления президента РФ Андрей Воронин.Об условиях жизни в 13-й нам рассказывал и.о. заместителя начальника по кадрам и воспитательной работе, майор внутренней службы Ильяс Алиуллов.

(Сам он работает в ИК уже 12 лет.

Профессию, что называется, унаследовал: и мать, и сестра Ильяса тоже работали в 13-й колонии, и в школу милиции он попал по целевому набору от этого учреждения).Ильяс Алиуллов знает о зоне всеИтак, если вы работали в силовых структурах, проштрафились и угодили на зону, то сначала вас помещают в карантин. Это отдельное здание, не выходя из которого осужденные проводят две недели. В период адаптации с ними работают психологи, а также проводится медицинское обследование.В карантинеТак называемых «первоходков» и рецидивистов вместе не содержат.

Для осужденных повторно существует отдельный отряд. Из карантина осужденных переводят в отряд обычного содержания. По правилам внутреннего содержания заключенным в этом отряде положено четыре посылки и четыре свидания в год.

Свидания бывают кратковременные, когда осужденный общается с родными, как в кино: через стеклянную перегородку при помощи телефона. Также есть свидания длительные – продолжительностью до трех суток, они проходят в специальном корпусе, где есть несколько отдельных комнат – в них заключенные во время свидания живут вместе с родными.

В общем отряде заключенные ночуют в помещениях казарменного типа, в комнате воспитательной работы есть неплохой телевизор, несколько настольных игр, библиотечные книги.Как рассказывает Алиуллов, за хорошее поведение, работу и прочее заключенного могут перевести в отряд с облегченными условиями содержания. Это здание больше похоже на общежитие, чем на тюремное учреждение. Паркет, приятного цвета обои.

Жилые комнаты – на четырех человек. В часы отдыха заключенные могут поиграть в бильярд или посетить оранжерею: там живут попугайчики и черепашка Мотя.При облегченных условиях число посылок и свидания увеличиваются до шести.

Если верить большому плакату в зоне, то за «облегченными» условиями следуют условия «адаптационные», но наш сопровождающий затруднился пояснить, что это значит. Если заключенный продолжает оставаться прилежным и добропорядочным, то далее его могут перевести в колонию-поселение. Венчает местный «социальный лифт» условно-досрочное освобождение.Система предусматривает не только подъем вверх, но и падение вниз: за систематические нарушения правил осужденного могут перевести в отряд строгого содержания.

Для этого отряда отведена специальная небольшая территория, то есть осужденные ограничены в передвижении. Кроме того, число посылок и свиданий сокращается.

В «строгий» отряд отправляются и те зеки, которые пытались бежать. Бегут в основном из колонии-поселения.

Но были попытки уйти и с зоны общего режима.

Так, со слов ветеранов, однажды несколько осужденных сбежали через подземные коммуникации.

Этот побег был успешным, кажется, этих зеков до сих пор не нашли.

Сравнительно недавно была попытка сбежать с использованием автотранспорта: заключенный зацепился за днище грузовика и таким образом хотел выехать за территорию, сделать это ему не удалось.Едят все обитатели ИК в общей столовой. «Заведующим» или дневальным в ней работает бывший опер убойного отдела Федор, которого осудили за мошенничество на пять лет.

Федор контролирует процесс приготовления пищи, которую готовят сами заключенные.

Как заведено во всех зонах, вилок в колонии нет. Ложка у каждого зека – своя, персональная.

Федор говорит, что в процессе готовки учитываются даже религиозные особенности контингента: при выборе мяса предпочтение стараются отдавать говядине, чтобы не травмировать мусульман.

Те, в свою очередь, стараются не подходить излишне строго к запрету на свинину.В колонии действуют два учебных заведения.

Это средняя школа, где осужденные до 35 лет, не закончившие школу на воле, учатся в обязательном порядке, а заключенные в возрасте после 35-ти – в добровольном. За порядком в школе следит Владимир Дмитриевич – по виду весьма интеллигентный человек.

«Мошенник я», –отрекомендовался этот дневальный при знакомстве. В прошлом генерал-майор Владимир Дмитриевич работал в Москве в Минюсте. Из шестилетнего срока за мошенничество он пока отбыл только год.

По словам Владимира Дмитриевича, ученики-зеки так же, как и обычные учащиеся, по окончании школы сдают ЕГЭ. В прошлом году школу успешно окончили 5 человек. Также при колонии действует ПТУ, где идет обучение по пяти специальностям: электросварщик, автослесарь, электромонтер, токарь, крановщик.Сразу после основания колонии, в 1957-м году, основным производством учреждения было литейное.

Кроме того, силами заключенных выпускались кровати, санитарные носилки, железные бочки. Затем «Красная утка» освоила производство водозапорной арматуры, потом начали делать картофелечистки, лотковые вагонетки и т.д.Начальник производственной части Александр Кузнецов работает в колонии уже 21 год.

Рассказывают, что заключенные его уважают.

Между собой называют его просто – «Человек»Сейчас производственный спектр не столь обширен. Наиболее мощный цех – швейный. Здесь работают 180 человек, но в скором времени количество сотрудников на этой мини-фабрике планируют увеличить до 500 человек.

В швейном цехе делается рабочая одежда по контракту с гражданской фирмой.

Каждые десять дней с воли приходит машина, чтобы забрать очередную партию. За работу зеки получают зарплату, сдельную.

Так, бригадир участка – бывший гаишник Станислав, осужденный «за наркотики» – получает 5 тыс. рублей в месяц. Деньги переводятся на его персональный лицевой счет.Среди других цехов, связанных с более или менее квалифицированным трудом, – кузнечный, где изготавливаются ограды для заборов, декоративные решетки, сетки для кроватей и прочее. Кроме того, на токарных станках в ИК вытачивают детали, используемые, в частности, при производстве полувагонов на УВЗ.

Помимо этого, заключенные заняты измельчением резины и производством гранул из полиэтилена.По словам начальника производственной части Александра Кузнецова, работа у сидельцев организована строго по КЗОТу. Рабочий день – 8 часов, работают по сменам. Есть у заключенных даже отпуска.

«Существует специальный «отпускной» отряд. Там тоже несколько облегченный режим.

Например, отпускники встают и ложатся вместе с другими заключенными, но в течение дня тоже могут прилечь отдохнуть», – рассказывает Ильяс Алиуллов.Из всего контингента зеков трудоустроить удается только половину. Остальные заключенные заняты на подсобных хозяйственных работах.

Например, на уборке снега. Надо сказать, что убранный снег не вывозят за территорию колонии, а растапливают в специальной печи.

Во время нашей экскурсии на розжиг этой печи в числе прочего отправилась груда книг, списанных из библиотеки.Благодарим ГУ ФСИН по Свердловской области за помощь в подготовке материала.Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ?

Поддержи Znak.comИсточник: https://www.znak.com/2014-10-21/vy_silovik_i_sovershili_prestuplenie_vot_chto_vas_zhdet Парковка для инвалидов Время чтения: ~9 минут Татьяна Григорьева 5349 В России, так же Как перевести пенсию при смене места жительства в 2018 году Большая часть молодежи не Инструкция: как узаконить перепланировку квартиры Увеличить размер коридора, соединить балкон и кухню, обустроить гардеробную — Оформление загранпаспорта ребенку до 14 лет через Госуслуги Планируя поездку за границу, следует заранее Пособие на погребение Пособие на погребение, гарантированное российскими законами, дает возможность многим семьям получить Объясняем, что делать: если вы умрете в Красноярске Со смертью рано или поздно сталкивается

Бунт и пожар за высокими стенами.

Как зэки качали права и почему сожгли свою тюрьму

Бунт в колонии № 15 начался с одного заключённого, который обвинил сотрудников колонии в избиении и «вскрылся» в знак протеста против «беспредела», всё записав на видео. По данным источника Лайфа, конфликт между зэком и сотрудниками ФСИН произошёл перед отбоем. Осуждённый обматерил фсиновцев в ответ на вопрос о запрещённых предметах.

Заключённого скрутили. Часом позднее зэки из соседних бараков набросились на оперативника и избили его. Один из нападавших, по данным собеседника Лайфа, прежде уже мотал срок за посягательство на жизнь сотрудника ФСИН.

К демаршу подключились ещё около двух десятков осуждённых.

Начался настоящий бунт. Заключённые обесточили барак, где сами находились, и сломали перегородку, отделявшую их от другого барака. Разговора между зэками и администрацией не получилось.

Осуждённые успокоились только после приезда сотрудников прокуратуры и СК. Но уже на следующий день подпалили несколько объектов в промзоне. Бунт вспыхнул по-настоящему.Видео © LIFE Усмирять мятежников теперь приехал ОМОН.

Зэки забаррикадировались и начали массово резать руки по особой технологии.

Это традиционный метод психологического давления, который не причиняет зэкам особого вреда. Такое здесь уже случалось в 2012 году. Но на этот раз происходящее полностью вышло из-под контроля ФСИН.Во взбунтовавшейся колонии разгорался пожар.

Горели деревообрабатывающие цеха.

Зарево видно было издалека — кадры пожара сняли жители города Ангарска, который расположен в нескольких километрах от колонии.Фото © LIFE / Колония № 151 / 2Появлялись и кадры изнутри колонии. Зэки снимали их, причём иногда по заказам СМИ, крича друг другу названия телеканалов, которые просят новые кадры. Пятна крови на плиточном полу, перевёрнутые лавки и ограждения, раскуроченный кабинет сотрудников ФСИН и чёрный дым — судя по фотографиям и видеокадрам, горела территория размером с футбольный стадион.На кадрах с места событий — десятки мужчин в тёмных робах.

За их спинами — охваченные пламенем здания колонии.

Руки у осуждённых перевязаны бинтами в районе предплечья, сквозь них проступает кровь. Бунтари радуются, что их уже показывают по каналу «Рен-ТВ», и дружно требуют спасти осуждённых от «ментовского беспредела».

По их словам, ОМОН пока не может до них добраться и якобы обстреливает гранатами и помповыми пушками.

Видео кончается словами осуждённых:— Щас всё догорит, у нас будет беда.— Нас будут убивать.На другом видео, снятом снаружи ИК-15, видно, что колонна спецназа из нескольких сотен бойцов в шлемах входит на территорию захваченной зэками и охваченной огнём тюрьмы. Это напоминает захват персидского города Персеполь войсками Александра Македонского.В колонии развернулась полномасштабная спецоперация c борьбой, огнём, взрывами и военными корреспондентами. Подъездные пути в колонию были перекрыты, и пожарные машины долго ждали снаружи, ведь тушить пожар среди взбунтовавшихся заключённых было нельзя.

Кажется, мятеж частично удалось подавить.Фото © LIFE / Колония № 15 охвачена огнёмВ администрации колонии № 15 ещё первым днём ратовали о «победе» над восставшими. В изложении сотрудников ФСИН произошедшее выглядит так: осуждённый, содержавшийся в штрафном изоляторе, отказывался пустить к себе в камеру сотрудников колонии, матерился и подстрекал других зэков к бунту.Далее изложение событий администрацией колонии напоминает голливудский боевик: нарушителю удалось поднять восстание, зэки разбили стёкла камер видеонаблюдения и «осколками нанесли себе порезы предплечий». Затем напали на сотрудников ФСИН.Сотрудникам колонии удалось убедить мятежников сдаться — они

«отказались от противоправных действий после проведения беседы и разъяснения причин произошедшего»

.

Следственный комитет возбудил уголовное дело из-за нападения на сотрудника колонии. Заключённые ненадолго успокоились, но позже подожгли здания и перешли уже к настоящему бунту, который вся страна наблюдала сутки в соцсетях и по телеканалам фактически в прямой трансляции.Видео © LIFEКак выяснил Лайф, в исправительной колонии строгого режима № 15 волнения заключённых происходили и раньше.

В октябре 2012 года за одну неделю зэки дважды устроили массовую акцию с записью на видео порезанных рук.

Журналисты тогда сообщали, что увечья себе нанесли полсотни заключённых. Порезанные вены тогда и стали для местных заключённых знаком SOS.Знающие неписаные традиции российских заключённых понимают, что никакой бунт не может произойти без согласия или прямого приказа тюремных авторитетов.

И когда несколько десятков зэков объявляют голодовку или режут себе вены, большинство из них вынуждены подчиниться авторитетному меньшинству.Причиной волнений в прошлый раз, по словам сотрудников колонии, стал отказ зэков от исполнения распорядка дня.Как и сегодня, заключённые засняли свою «акцию» на видео. Бунтари заявили, что якобы выступают против «беспредела администрации ИК-15», и просили принять меры.

По их словам, в сложившейся ситуации им не оставалось ничего, «кроме как голодовать и вскрываться».После произошедшего колонию проверяла прокуратура, которая признала, что в ИК-15 произошло ЧП. В администрации учреждения не согласились с этим.

Начальник колонии Андрей Верещак (руководит по сей день) заявил СМИ, что в исправительном учреждении «всё в порядке».Журналисты иркутского издания Babr утверждали, что, по их сведениям, в колонии № 15 якобы регулярно избивали заключённых и даже применяли к ним пытки. Осуждённые писали многочисленные жалобы начальнику колонии.

Но, кажется, он не распознал сигнал SOS или не прислушался.Видео © LIFE. Пожар в иркутской колонии № 15Бунт удалось подавить лишь на вторые сутки после его фактического начала. Следствию предстоит найти настоящих виновников этого.

Одно ясно точно — зачинщики бунта из рядов осуждённых и рядовые «революционеры» в робах получат сполна. Но, кроме того, правоохранительным органам придётся рассматривать деятельность администрации и сотрудников самой колонии, допустивших не рядовую для российских тюрем акцию неповиновения, а невиданный в новейшей истории страны масштаб тюремного бунта.Источники Лайфа в правоохранительных органах рассказали, что в первую очередь под следствие попадут местные криминальные авторитеты.— Воры в законе и авторитеты поднимают бунты, чтобы заработать дополнительный авторитет. Если это удаётся, молва об этом быстро расходится по другим зонам.

После успешного бунта в «красной» колонии есть хороший шанс получить подход к званию вора в законе, — рассказал источник Лайфа во ФСИН.По его словам, организация бунта в колонии — хорошо продуманная операция. В первую очередь криминальные авторитеты связываются с местными ворами в законе и получают от них разрешение на организацию бунта.

Затем находят формальную причину для недовольства порядками и отправляют приближённых зэков бунтовать и отстаивать свои права. Сами авторитеты обычно остаются в стороне.— Одновременно блатные организовывают пиар-кампанию.

Вызывают к колонии родственников заключённых, правозащитников и СМИ. Во многих случаях ещё перед началом бунта около колонии появляются пресса и родственники, которые требуют от администрации колонии смягчить режим для зэков, — рассказывает источник Лайфа во ФСИН.В случае подавления бунта под раздачу попадает именно «пехота» из рядовых зэков. Если администрация колонии идёт на переговоры, тогда от имени заключённых их ведут именно криминальные авторитеты.

Обсуждения
Ответственность учащихся за ненормативную лексику

Нецензурная брань в школе какая ответственность Содержание...

Комментариев  0
Заявление инвалида об отказе от ипр образец

Заявление об отказе работника, являющегося инвалидом, от...

Комментариев  0
Сколько стоит поставить машину на учет в гаи 2021 березники

Оглавление:Постановка на учёт автомобиля в ГАИ в Березнике в 2021...

Комментариев  0

Консультация юриста

Информация

top